God of War Laufey целиком заслужила гнев и насмешки. Sony продолжает позориться с повесточными играми

В одну игру зашли Кори Барлог, Ариель Лоуренс и Алана Пирс. После этих людей в игру лучше не заходить.

После анонса God of War Laufey даже что-то обсуждать бессмысленно. Все-таки геймеры – осмысленная публика, которая прилагает некоторые когнитивные, а порой и физические усилия во время потребления контента. Всем все видно.

Но все же попробуем собрать смутные догадки в цельную картину. Чем же так плоха God of War Laufey, что вызвала многочисленные обсуждения на форумах и даже вынудила Santa Monica оправдываться?

Игра не похожа на God of War

Слухи о новой части God of War ходили давно. Инсайдеры предлагали Египет, спин-офф про жену Кратоса в Скандинавии, возвращение в Грецию, открытие новой мифологии и так далее. На деле оказалось правдой все и сразу.

Героиней God of War Laufey действительно станет жена Кратоса, великанша-йотунша Лаувейя, она же Фэй. Она умерла еще до событий перезапуска God of War, где божественный вдовец сперва хоронил ее, потом скорбел, а затем воспитывал сына и истреблял скандинавских богов, попутно рефлексируя о прошлом.


В God of War Laufey жена воскресла. Проснулась, потянулась, встретила бородатую египетскую богиню войны Сехмет и тибетского бога войны Бегце, а затем нашла себе в спутники по взаимному согласию говорящий меч и говорящий желатиновый куб. И началось рубилово.

Марвелизация God of War

Первая God of War – это хит консолей, западный ответ на Devil May Cry. Покрытый татуировками, полуголый, похожий на солиста ню-метал-группы, обмазанный пеплом родных отморозок рубил греческих богов и монстров. И зарубил! Вот он отрубает ногу Гермесу и преследует его как маньяк из ужастика.


Спустя 13 лет крутой парень перезагрузился и стал суровым одиноким отцом, которому пришлось отбивать сына Атрея из лап местных властей. Опять же, божественных.

Что там у Лаувейи? Она очнулась буквально в мире-свалке The Everywhen, или Вечности, куда попадают забытые, погибшие и прочие неактуальные божества. Это буквально Пустота из киновселенной Marvel, которая уже давно и не слишком успешно эксплуатирует тему мультивселенной.


Эта игра эксплуатирует мифологию в духе «фильмов о фильмах», собирая вместо цельного произведения мозаику из образов, связанных лишь моментами узнавания у зрителя. И то редких.

Катастрофически вторичный сеттинг

Греческая и скандинавская мифология – огромный пласт современной культуры. Это невероятно проработанные темы, над которыми трудились целые поколения гениальных авторов.

Мифы Древней Греции – это не разрозненный эпос ахейцев или дорийцев. Это коллективный труд на огромном временном промежутке, подхваченный Гомером и продолженный античными поэтами, а затем писателями, музыкантами, режиссерами. Сложно представить людей, которые читали эти мифы без литературной обработки, причем энной по счету.


Скандинавская, а скорее даже древнегерманская мифология, с которой Лаувейя связана напрямую, тоже подробно исследована. «Старшая Эдда» и «Младшая Эдда» не просто тексты, а уже оформленные исследователями сборники. Снорри Стурлусон, главный посредник для современного знания об этой мифологии, был христианином, знал библейские мифы, слышал о Троянской войне и в целом был носителем античной традиции. Неудивительно, что современные американские сценаристы смогли выстроить качественную игру на легкой деконструкции родственных, в общем-то, сеттингов.

Один из авторов первой God of War, Дэвид Яффе, прямо говорил, что взял популярные художественные книги и отмечал в них самые интересные идеи для игры. К примеру, он взял книгу Эдит Гамильтон, которая еще 100 лет назад вдоль и поперек разобрала древнегреческие мифы, адаптировала их и превратила в увлекательное чтиво для взрослых и детей. И древнегерманские тоже. Смекаете? Ну, как у нас есть «Легенды и мифы Древней Греции» Куна, где все пережевано и пригодно к адаптации в любой форме.


Лаувейя попала в сеттинг, который Santa Monica слепила из обрывков мифов, слухов и легенд. Он выглядит как типичное опостылевшее фэнтези от писателей средней руки, которые пытаются увлечь читателя необычными фактами и монетизировать рудиментарные познания со спецкурсов филфака.

Эксплуатация нежизнеспособных идей

Игру сравнивают с Forspoken, Dragon Age: The Veilguard и другими клишированными видеоиграми. Можно припомнить бесконечные соулслайки из ассетов со стоков, ведь The Everywhen именно что кладбище идей всех племен и народов. Это тщедушная вокнутая экспроприация культуры, к которой авторы не имеют отношения; представленные ими образы не репрезентативны.


Почему? Вероятно, это можно связать с эффектом эхо-камеры, в которой варятся все эти разработчики. Их профессиональные стандарты и ожидания просто не совпадают с ожиданиями игроков. И идеи, которые они культивируют и развивают годами, моментально устаревают. А еще добавим давление издателя, давление регуляторов, давление инвесторов. Соображения аудитории тут даже не в первых рядах.

К тому же у нас есть целый Steam с тщательно проработанными инди-играми, где знакомые со своей культурой авторы раскрывают ее грани и переизобретают ее в современном контексте. Это не требование не трогать чужие культуры, это фиксация неспособности западных авторов работать с ними, неспособности успевать за модой.

Банальная мотивация

Первые части God of War пробивали на эмоцию кровью, жестокостью, масштабами безумия, потрясающе упоительным насилием над идолами из школьной программы у европейцев и телевидения у американцев. И все ради мести Кратоса, после которой его не ждало искупление. Ну, до перезагрузки.

Перезагрузка отправила Кратоса в атмосферные снега, пробивающие своей жестокой белизной. Жестокость там осталась, более сфокусированная, но не менее изощренная. Битва Кратоса и Бальдра – это антимарвел, схватка без лучей магии, столбов света и цветомузыки. Кратос перестал мстить, но теперь стал защитником, еще более яростным и опасным. Тут настолько первобытная, выверенная свирепость, что можно любого из участников битвы заменить на любых персонажей, что и делают разные создатели контента.


Лаувейя похожа на типичную героиню блокбастера. Кто я? Где я? Лаувейя ли я, или играющая ее актриса, или Кейт Бекинсейл, или Мила Йовович, волей мужа попавшая в кадр? Может, я Джейсон Борн? Неважно, бери меч и руби пустые оболочки местных бойцов. Можно добавить размытые формулировки о защите тех, кого герой любит.

А в показанном отрывке геймплея Лаувейя демонстрирует разве что ограниченную эмпатию к зверушкам на уровне Капитанши Марвел. Ну и характерные психозы с обещаниями убить каждого косо посмотревшего встречного. Теперь понятно, как муж и жена, эти два кровожадных одиночества, сошлись на общей теме.

Спорная боевая система

Наверное, единственное, где Santa Monica не подкачала, это анимации и хореография. Лаувейя великолепно двигается. Она ловкая, агрессивная, виртуозно анимированная. Кайф?

Нет. Как заправская супергероиня, Лаувейя пользуется суперспособностями, кидает энергетические лучи из рук и избивает врагов магическими лентами. Показывает буквально балет с поправкой на пластику Человека-паука или другого аналогичного ловкача!


И, повторюсь, Кратос сразу давал понять, что он не только похож на плохого парня. Он реально очень плохой человек, у которого в шкафу целое кладбище скелетов и лишь немного сожалений. Это не столько заслуга сценариста, сколько дизайнеров и художников – весь характер персонажа сразу прописан на его лице.


Лаувейя похожа на балерину, акробатку или певицу с Манхэттена. В лучшем случае – на некоторые роли Кейт Бланшетт. Этакая условно добрая Хела из киновселенной Marvel, которая добра по принуждению: разработчики просто не дают ей разорвать противников из мяса и крови. А ведь Лаувейя вроде как ветеран войны с асами.

Мы просто все устали

Santa Monica работает над God of War Laufey уже больше шести лет. Инсайдеры обещают релиз в ближайшие два года – это еще внушительный срок для работы. Но уже очевидно, что игра заражена Marvel. Мы устали от Marvel. Marvel отвратительна. Призрак Marvel проник всюду от Destiny до World of Warcraft.

А еще игроки не хотят Лаувейю. Они ее похоронили в 2018 году и мстили за нее; она часть тропа про умершую мать – как в фильмах «Бэмби», «Король Лев», «Звездные войны». Пропавшая мама задает тон всей истории. Особенно во второй части God of War, где Лаувейя иногда выглядит заочно неоднозначным персонажем.


Некоторым не нравится внешность героини, другим не нравится очередная герлбосс. Даже адепты маносферы так устали от попыток косметической замены пустых мужчин-протагонистов на пустых женщин-протагонистов, что в их инцельских причитаниях все меньше пустого трепа и больше смысла. Зачем все это?


Ситуация очень непростая. Инвесторы наверняка знали, что они хотят увидеть. Но Ариель Лоуренс сделала неверный ход, сменив Кори Барлога на посту геймдиректора. Потому что наверняка Барлог собирал команду и питчил основные идеи игры, которая якобы разойдется миллионным тиражом, если ориентироваться на прошлые успехи.

И наверняка Барлог был прав. God of War Laufey могла бы прекрасно зайти во времена от The Last of Us Part II до Horizon Forbidden West. Теперь это очевидный провал руководства Sony. Как показывает ситуация с издателем, далеко не первый.

---

И теперь представьте, что на все это смотрит CD Projekt с The Witcher IV или Naughty Dog со своей Intergalactic: The Heretic Prophet. И кому достанется хейт за очередное игровое хрючево с гендерсвапом.

Что еще нам подготовит Sony? Фемверсию Uncharted? Нет, она была и провалилась. Значит, ждем Marvel's Spider-Man с Гвен-паук.